Келли годами перевозил Ландфейр между концертными автобусами и студиями звукозаписи.
Источник:
Решона Ландфейр, жертва певца R. Kelly, раскрыла шокирующие методы контроля, которые он использовал, чтобы держать её в своей власти. По её словам, Келли изолировал её от внешнего мира, перевозил по стране и заставлял спать на импровизированных кроватях.
Ландфейр спала на столе для массажа и в шкафах во время своего заточения.
Источник:
Сейчас Ландфейр 42 года, и она отказалась от анонимности, чтобы описать в своих мемуарах и первом интервью то, что называет «планом» насилия Келли. В книге она рассказывает, как в 14 лет стала девушкой на печально известной записи с детским порно, что позже привело к уголовным расследованиям.
Келли запрещал ей смотреть его телевизионные интервью или читать новости.
Источник:
Ландфейр утверждает, что познакомилась с Келли через свою тётю Спаркл, начинающую R&B-певицу, и что человек, которого она знала как крёстного отца, контролировал все аспекты её жизни более десяти лет. Келли был осуждён за вымогательство, секс-трафик и создание детской порнографии и отбывает длительные сроки в тюрьме.
Она описывает, как в период между арестом Келли по обвинению в детской порнографии и его оправданием жила в условиях, похожих на домашний арест. Келли перевозил её между концертными автобусами, студиями и тесными офисами. По её словам, ей приходилось спать на массажном столе или в шкафу, а приёмы пищи доставлялись условными стуками, и даже поход в туалет требовал разрешения.
Решона сократила своё имя до Чон, чтобы скрыться от дурной славы, связанной с записью.
Источник:
Ландфейр заявляет, что изоляция была частью системы контроля, которую Келли выстроил, когда она была подростком. Он заставлял её называть его «папочкой» наедине и убеждал, что у них тайные, но законные отношения. Как утверждается в её книге, певец усиливал контроль, отрезая её от друзей, школы и работы, а затем использовал страх и верность, чтобы держать её в повиновении.
Она также подробно описывает, как Келли запрещал ей видеть или слышать любые новости, которые могли бы заставить её усомниться в происходящем. Это включало его собственные телевизионные выступления и интервью. «У меня не было включённого телевизора, конечно, — говорит она. — Роберт не позволял мне следить за его судом, так же как запрещал смотреть его интервью на телевидении или слушать радио с момента обвинения. Мне не разрешалось смотреть, слушать или читать что-либо, что могло бы вызвать вопросы: ни новости, ни популярные истории в соцсетях.»
Ландфейр добавляет, что та же схема контроля распространялась на то, как она представляла себя внешнему миру даже после того, как покинула Келли. Четверть века она пыталась избежать дурной славы, связанной с записью, сократив своё имя до «Чон» при знакомстве с новыми людьми и избегая упоминаний о прошлом. «Нет такой работы, на которую я могла бы подать заявление, где это не было бы на переднем плане моей жизни. Нет таких отношений, в которых это не было бы на переднем плане», — сказала она.
Она объясняет, что мемуары — это способ вернуть себе контроль и выйти из тени, которая преследовала её с юности. «Я боялась назвать своё имя и быть собой на работе, с друзьями, — сказала она. — Я создала Чон, и под этим именем я жила. Но сегодня я здесь как Решона.»
