Принцесса Анна возглавляет тайную кампанию за принца Эндрю

Как сообщают СМИ, принцесса Анна возглавила то, что источники описывают как «сверхсекретную кампанию в поддержку Эндрю» внутри королевской семьи. Это происходит на фоне усиливающейся обеспокоенности за психическое состояние её младшего брата после его вынужденного переезда из резиденции Ройал Лодж и продолжающихся последствий скандала с Джеффри Эпштейном.

Напряжённость возникла, когда 65-летний Эндрю готовится покинуть 31-комнатное поместье в Виндзоре, где он жил десятилетиями, и переехать в гораздо меньший дом с пятью спальнями в поместье Сандрингем в Норфолке. Этот шаг последовал за решением короля Карла, принятым в прошлом году, лишить Эндрю королевских титулов и права на жильё из королевской собственности на фоне разоблачений о его связях с Эпштейном, умершим американским финансистом и осуждённым преступником.

По данным источников, недавно у нового дома Эндрю в Норфолке видели грузовики для переезда, что подтверждает: процесс идёт. Говорят, Эндрю смирился с тем, что у него нет выбора, но инсайдеры отмечают, что особым ударом стала потеря постоянного обслуживающего персонала. После запроса на повара, домработницу, садовника и дворецкого ему предложили лишь ограниченный доступ к сотрудникам поместья Сандрингем — понижение в статусе, которое некоторые члены семьи расценивают как унизительное.

Как утверждают источники, такое обращение укрепило решимость Анны вмешаться. «Она неоднократно напрямую высказывала свои опасения королю и Уильяму», — добавил инсайдер. — «То, что начиналось как частные беседы, переросло в открытые разногласия не только между Карлом и Эндрю, но и в более широкой семье, где ряд родственников считает, что реакция перешла от необходимой дисциплины к чрезмерному наказанию».

Тот же источник сообщил, что Анна считает: Эндрю уже заплатил огромную цену за то, что он сам назвал «ошибкой» — поддержание контактов с Эпштейном. При этом Эндрю продолжает отрицать обвинение в сексуальных домогательствах, выдвинутое против него Вирджинией Джуффре, самой известной жертвой торговли людьми, связанной с Эпштейном. Джуффре умерла в прошлом году в возрасте 41 года.

Усилия Анны, по словам другого инсайдера, носят защитный, а не вызывающий характер. Он добавил: «С её точки зрения, ситуация вышла далеко за пределы того, что она считает справедливым или разумным. Она чувствует, что их покойная мать ожидала бы, что вопрос будет улажен тихо и с определённой долей сострадания, и что эта сверхсекретная кампания за Эндрю направлена на ограничение дальнейшего личного ущерба, а не на переписывание прошлого».

Эта инициатива, как сообщается, расколола отношения с 78-летней королевой Камиллой, которая, по данным источников, выступает за жёсткую линию для защиты репутации королевской семьи. «Она просто не понимает, почему Анна выбирает защищать поведение, которое считает неоправданным», — сказал источник. — «Насколько Камилла обеспокоена, любая попытка ослабить давление на Эндрю или Сару должна быть остановлена любой ценой».

По словам инсайдеров, спор возродил давнюю личную напряжённость между Анной и Камиллой, восходящую к 1970-м годам. Инсайдер сказал: «Между ними много неразрешённой истории. Хотя им удавалось годами скрывать это, этот эпизод вновь открыл старые раны. Анна считает, что Камилла выходит за пределы своей роли, в то время как Камилла видит в Анне неспособность отделить семейную лояльность от здравого суждения».

77-летний король Карл, как говорят, оказался между двумя влиятельными фигурами, одновременно справляясь с ongoing medical treatment и натянутыми отношениями между своими сыновьями, 43-летним принцем Уильямом и 41-летним принцем Гарри. Один помощник при дворе сказал: «Анна и Камилла — обе сильные личности, не привыкшие отступать. Это поставило Карла в незавидное положение посредника между ними, пытающегося сохранить единство семьи». Союзники Камиллы утверждают, что она остаётся непреклонной. Один инсайдер сказал: «Она искренне возмущена тем, что Анна вообще поднимает этот вопрос. С точки зрения Камиллы, сохранение жёсткой линии в отношении Эндрю — единственный оправданный курс для защиты монархии. Любой знак отступления, по её мнению, подвергнет институт неприемлемому риску».